USSR Confidetial

the year is 1977 and donna summer is performing her hit ‘love to love you baby’ in italy

Andrey Matuzov — Mon, 18 May 2026 19:17:19 +0000

Камертон. Художественный фильм про школу (1979)

Andrey Matuzov — Thu, 14 May 2026 20:28:08 +0000

Steward Sverdlov и эксперименты над разумом

ID.PAGE — Sun, 26 Apr 2026 06:08:30 +0000

В России о нём почти не слышали. А на Западе его называют «человеком, который помнит невозмож.mp4

Спикер 1:

Его прадядя Яков Свердлов был первым президентом Советского Союза. И, конечно, многие из вас знают, что Стюарт поведал людям о проекте Montacrav ещё один отважный осведомитель, который повидал на своём веку буквально всё. Леди Джентльмены Стюарт Свердлов Всем спасибо. Вы меня хорошо слышите? Сегодня будет много очень интересной информации, информации, которой я не делился ни с кем, кроме людей с моего веб-сайта.

Кое-что из того, чем поделюсь, может быть, немного безумно для ваших ушей. Но, насколько вы знаете, я политически некорректный Я никогда не буду таковым. Ещё у меня очень странное чувство юмора, так что вам также надо будет со мной оставаться на одной волне, как было упомянуто. Да, истории моей семьи немного разнообразны. Да, мой прадядя Яков был первым президентом Советского Союза.

Его брат Веньямин Свердлов Начал контроль над разумом и программированием в Советском Союзе в 1930-х годах. И поэтому из-за его деятельности меня взяли здесь, в Соединённых Штатах для использования в проекте MonTAC. Montac Project. Моя бабушка была советской шпионкой. Картинка вырисовывается, да? Почему моя семья, особенно здесь, в Соединённых Штатах, была под присмотром правительства США и почему меня взяли слушать в Мантак? Ещё один интересный факт, о котором я много не говорю,

потому что это политически некорректно.

Спикер 2:

Свиридлов of a Sunov.

Спикер 1:

О том, что мой двоюродный брат Алексей Свердлов, кто также является сыном Якова, был основателем КГБ. Это также привело к тому, что куда бы я ни пошёл, они следили за мной, особенно в России, Восточной Европе и так далее. От них у меня было много полезной информации, так что меня много раз просили вернуться в Россию. Может, когда-нибудь я так и сделаю. Однако не сейчас.

Кто такой Стюарт Свердлов / Stewart A. Swerdlow

В англоязычных источниках он фигурирует как Stewart A. Swerdlow. В русской передаче фамилию часто передают как “Свердлов”, но публичная биография у него в основном не академическая и не архивная, а авторская/эзотерическая: он сам и его сайт Expansions описывают его как “Hyperspace Intuitive”, человека, якобы способного читать энергетические структуры, “mind-patterns”, ДНК-паттерны, а также проводить “deprogramming” — снятие программ сознания. Его официальный сайт прямо утверждает, что его прадядей был Яков Свердлов, а самого Стюарта якобы “рекрутировали” в эксперименты по контролю сознания, включая 13 лет в Montauk Project.

То есть он не классический историк и не документальный инсайдер в обычном смысле. Он — автор и лектор из зоны UFO / New Age / conspiracy / mind-control narratives. Его главная книга в этой теме — “Montauk: The Alien Connection”, где он излагает свою версию участия в проекте Монтаук, связанных с ним похищений, манипуляций сознанием, инопланетного контакта и экспериментов со временем. Описание книги формулирует это именно как рассказ об “alien abduction”, “government manipulation” и роли автора в time-travel experiment под названием Montauk Project.

2. “Дед — первый президент СССР”: тут сразу две ошибки

В его речи речь идёт не о деде, а о прадяде: “my great-uncle, Yakov Sverdlov”. Дедом он в других интервью называет Михаила Свердлова, которому приписывает участие в создании компартий в Британии и США. Но Яков Свердлов не был первым президентом СССР. Он умер в 1919 году, а СССР был создан только 30 декабря 1922 года.

Исторически Яков Михайлович Свердлов был одним из ключевых большевистских организаторов 1917–1918 годов. Britannica описывает его как председателя Центрального исполнительного комитета Всероссийского съезда Советов, то есть как титулярного главу большевистского государства с ноября 1917 года. Это была Советская Россия / РСФСР, а не СССР. Формального поста “президент СССР” тогда не существовало; последним и фактически единственным президентом СССР был Михаил Горбачёв в 1990–1991 годах.

Откуда берётся путаница? В западной популярной речи “chairman / head of state” иногда грубо превращают в “president”. Поэтому фраза “first president of the Soviet Union” — это либо небрежная американская передача, либо сознательное усиление статуса рода. Корректно: Яков Свердлов был одним из высших руководителей Советской России, но не президентом СССР.

3. Что именно Стюарт утверждает в этой речи

По смыслу его тезисы такие:

его прадядя Яков Свердлов был “первым президентом Советского Союза”;
сын Якова, которого в русской расшифровке назвали Алексеем, а в англоязычной версии чаще звучит как Андрей, якобы “создал КГБ”;
дед Михаил Свердлов якобы был направлен создавать коммунистические партии в Британии и США;
бабушка Майя якобы была советской шпионкой в Европе во время Второй мировой;
другой прадядя, Benjamin / Veniamin Sverdlov, якобы начал советский контроль сознания в 1930-х;
из-за этой “особой семьи” американское государство якобы взяло его в проект Монтаук;
в Монтауке его якобы с 13 лет использовали в экспериментах по программированию сознания, гиперпространству, инопланетным технологиям, Nazi technology, time travel и interdimensional exploration.

В интервью Dream Builders он прямо говорит, что в 13 лет стал частью “mind-control and programming experimentation of the Montauk Project from 1970 to 1983”, где его обучали “hyperspace work” с использованием “alien and Nazi technology”, а “язык гиперпространства” он описывает как цвет, тон и архетипические символы.

4. Что с утверждением “его родственник создал КГБ”

Это утверждение исторически не выдерживает проверки.

Если говорить о первой советской тайной полиции, то это была ВЧК / Cheka, созданная в декабре 1917 года; её возглавил Феликс Дзержинский. Britannica прямо называет Дзержинского главой первой советской организации тайной полиции и указывает, что 20 декабря 1917 года он был поставлен во главе ВЧК.

Если говорить именно о КГБ в строгом смысле, то он появился намного позже — в 1954 году, уже после смерти Сталина. Исторические обзоры указывают, что КГБ был сформирован в марте 1954 года под Иваном Серовым.

Андрей Яковлевич Свердлов действительно существовал и был сыном Якова Свердлова. По самиздатской “Хронике текущих событий”, он с молодого возраста работал в НКВД и был связан с репрессивной практикой допросов. Но это не то же самое, что “создал КГБ”. Исторически точнее: сын Якова мог быть сотрудником органов НКВД/МГБ, но не основателем КГБ.

5. Что с утверждением о дедушке и компартии США

Официальный сайт Стюарта утверждает, что его дед “helped form the Communist Party in the United States in the 1930s”. Но Communist Party USA возникла не в 1930-х: Britannica указывает, что в 1919 году в США появились две коммунистические партии, которые затем прошли через объединение и переименование.

Поэтому здесь возможны только две осторожные версии: либо он имеет в виду участие родственника в коммунистической деятельности в США, либо это мифологизированная семейная легенда. Формула “дед создал компартию США в 1930-х” в буквальном виде конфликтует с известной историей CPUSA.

6. Что такое Montauk Project

Montauk Project — это конспирологический сюжет, согласно которому на базе Camp Hero / Montauk Air Force Station в Монтауке, штат Нью-Йорк, правительство США якобы проводило эксперименты по психологической войне, контролю сознания, телепортации, путешествиям во времени, контактам с инопланетянами и межпространственным технологиям. Современные справочные описания прямо классифицируют этот сюжет как conspiracy theory; его ядро связывают с книжной серией Preston Nichols и Peter Moon о Montauk Project.

Реальная база действительно существовала. Camp Hero / Montauk Air Force Station использовалась военными, в 1950-х была связана с радиолокационным наблюдением, в 1960 году там построили advanced Specific Frequency Diversity Search Radar, а объект закрыли в 1982 году. То есть место реально, военная инфраструктура реальна, радар реален. Но это не доказывает рассказы о порталах, похищенных детях, инопланетных технологиях и путешествиях во времени.

Сюжет Монтаука стал культурно влиятельным именно потому, что он соединяет реальные элементы холодной войны — заброшенная база, радар, секретность, страх перед СССР, эксперименты над сознанием — с фантастическим слоем: time tunnels, aliens, Nazi scientists, underground levels, hyperspace.

7. Почему этот миф кажется правдоподобным: реальные проекты существовали

Самый важный реальный аналог — MKULTRA. Это не миф. В сенатских слушаниях 1977 года директор ЦРУ Стэнсфилд Тёрнер описывал MKULTRA как секретный проект ЦРУ 1953–1964 годов, “umbrella project”, под которым финансировались чувствительные подпроекты, включая исследования наркотиков и behavioral modification. В материалах также говорится об уничтожении значительной части документов в 1973 году и о тестах с LSD, включая случаи без осознанного согласия испытуемых.

Но из факта существования MKULTRA не следует, что существовал именно “Монтаук” в версии Стюарта Свердлова. Корректная формула такая: эксперименты ЦРУ с изменением поведения действительно существовали; утверждения о Монтауке, путешествиях во времени, инопланетянах и гиперпространственных технологиях документально не подтверждены.

Ещё один реальный фон — американские исследования “remote viewing” / парапсихологии в рамках программ, известных как Stargate и связанных предшественников. В 1995 году ЦРУ рассекретило материалы и инициировало внешнюю оценку программы remote viewing; обзоры описывают её как программу с компонентами research, operations и foreign assessment. Но это опять же не доказательство Монтаука: это реальная разведывательная попытка исследовать “аномальное восприятие”, а не подтверждение порталов и машин времени.

In 1992, George H. W. Bush became ill at a formal dinner in Tokyo and vomited, briefly collapsing

Strangelove Associates — Sat, 25 Apr 2026 18:50:04 +0000

Nastassja Kinski on set of Cat People 1982 in New Orlean, Louisiana. Photographed by Michael Montfort.

AZZY NOTES — Thu, 16 Apr 2026 09:07:31 +0000

На территории бывшей Югославии сейчас тоже находят останки более высокоразвитой цивилизации.

Strangelove Associates — Sun, 5 Apr 2026 11:47:59 +0000

Смех против вертикали: как поздний СССР проиграл культурную войну

Andrey Matuzov — Wed, 1 Apr 2026 23:19:23 +0000

Иногда государство разрушается не тогда, когда у него заканчиваются деньги, падают цены на сырье или ослабевает армия. Иногда оно начинает проигрывать раньше - в тот момент, когда перестает защищать собственную серьезность. Не бюрократическую важность и не казенную торжественность, а именно серьезность как культурную способность различать верх и низ, священное и профанное, центр и периферию, смысл и издевку. Как только эта способность начинает размываться, государственный механизм еще может работать, партийный аппарат еще может воспроизводить приказы, телевидение еще может транслировать правильные лозунги, но внутренняя опора уже надломлена.

Для описания этого процесса нужен не только набор фактов, но и метод. В данном случае таким методом может служить архетипическая схема из трех элементов: вертикаль, низ и медиатор. Вертикаль - это система смыслов, которая держит общество в собранном виде. Низ - это зона смеха, телесности, обесценивания, переворачивания, где всякая дистанция подвергается испытанию. Медиатор - это фигура или институт, который переводит энергию низа в культурную норму. В одной цивилизационной ситуации такой перевод может выполнять освобождающую функцию. В другой - разрушительную. Вопрос не в том, существует ли смех. Он существует всегда. Вопрос в том, становится ли смех частным клапаном или основой новой культурной парадигмы.

Если смотреть на поздний СССР именно так, то одна из самых тревожных гипотез состоит в следующем: подрыв советской системы начался не с экономики, а с культурной пересборки. Не с дефицита, а с демонтажа смысловой вертикали. И в этой пересборке особую роль могли сыграть два очень разных персонажа: Юрий Андропов как политический оператор и Михаил Бахтин как поставщик мощного интеллектуального инструментария. В формуле, которая лежит в основе исходной статьи, это выражено предельно жестко: снаряд - Бахтин, пушка - Андропов, цель - КПСС как светская церковь. Как историческая формула это спорно. Как аналитическая метафора - чрезвычайно продуктивно.

Михаил Бахтин был не маргинальным комментатором, а одним из крупнейших гуманитарных мыслителей ХХ века. Он родился в 1895 году, учился в Петербурге и Новороссийске, преподавал в Невеле и Витебске, затем оказался вовлечен в круги, которые позднее связывали с делом «Воскресенья», был арестован в 1928 году, а позже жил и работал вдали от столиц, в том числе в Кустанае и Саранске. Его возвращение в широкий интеллектуальный оборот в 1960-е годы стало важным событием для позднесоветской гуманитарной среды. Это - факт. Его книги о Достоевском, Рабле, диалогизме, карнавале и смеховой культуре позднее получили колоссальное влияние и в СССР, и за его пределами. Это тоже факт.

Но факт сам по себе еще ничего не объясняет. Вопрос в том, как именно была прочитана и использована его теория. Бахтин писал о карнавале не как о шутке и не как о примитивном анекдоте. Его интересовала особая форма коллективного освобождения, в которой официальный порядок на время переворачивается, высокий язык лишается монополии, а тело, площадь, смех и низовая речь возвращают миру подвижность. В исследовательской традиции это обычно понимается как противовес монологической, закостеневшей, догматической культуре. Сам Бахтин противопоставлял «официальную жизнь» и карнавальную стихию не ради банальной насмешки, а ради восстановления многоголосия и исторической подвижности.

Именно здесь начинается развилка. Потому что одна и та же интеллектуальная схема в разной политической среде может работать по-разному. Можно читать Бахтина как теоретика свободы языка. А можно - как теоретика разрушения вертикали. Можно видеть в смехе оздоровляющий ресурс. А можно - технологию демонтажа сакрального центра. Исходная статья выбирает второе прочтение и доводит его до предела: Бахтин предстает не просто исследователем смеховой культуры, а философом, который дал язык для атаки на идеократию как таковую. Отсюда и ключевой тезис: его теория была направлена не только на объяснение европейского Средневековья, Рабле или романа Достоевского, но и на поиск универсального механизма обрушения любой монологической системы.

С этой точки зрения особенно важна сама идея смысловой вертикали. Любая крупная идеология живет не только на принуждении. Ей нужен хребет. Некий верх, который нельзя безнаказанно низводить до фарса. В дореволюционной России такую роль выполняли монархия и церковь. В СССР - партия, история, великая цель, жертвенный пафос, язык общего будущего. Пока эта вертикаль сохраняется, государство может пережить дефицит, неэффективность и даже частичную коррупцию. Но если верх перестает быть верхом, если генеральный секретарь превращается в персонажа анекдота, если идеология становится сырьем для бытовой насмешки, если все высокое заранее предполагается фальшивым, тогда система начинает гнить не на поверхности, а в самом центре.

Именно поэтому вопрос о смехе в СССР вовсе не мелочь. Это не жанр фольклора и не побочный шум. Это вопрос о том, кто контролирует режим культурного понижения. Анекдот в позднем СССР не просто сопровождал жизнь. Он формировал привычку. Привычку думать, что любое официальное слово уже заранее заслуживает иронии. Что любое великое высказывание скрывает фальшь. Что власть комична уже по факту своего существования. Что серьезность смешна, а насмешка умна. Эта перестройка чувств и была, возможно, главным культурным событием позднесоветской эпохи.

В исходной статье этот процесс связывается с Андроповым. Тут нужно быть точным. Утверждение о том, что Андропов помог Бахтину вернуться в Москву и сыграл роль в его судьбе, встречается в публицистике и в телевизионных пересказах, но не является исчерпывающе доказанной в академическом смысле исторической схемой. Тем не менее сама эта линия многократно воспроизводилась. В частности, публицисты и телевизионные авторы утверждали, что Андропов содействовал возвращению Бахтина в столичную среду.

Даже если оставить в стороне вопрос о степени личной вовлеченности Андропова, важнее другое: позднесоветская система действительно была способна извлекать и перенаправлять интеллектуальные ресурсы. Она умела подбирать нужные фигуры, окружать их правильным кругом легитимации и встраивать в управляемый культурный оборот. В этом смысле сама гипотеза о Бахтине как об «интеллектуальном снаряде» работает не как буквальное обвинение, а как способ описать ситуацию, при которой сложная гуманитарная теория становится пригодной для политико-культурной операции.

Отсюда возникает один из самых сильных сюжетов исходного текста - сюжет о Бахтине как о лидере не просто кружка, а альтернативного ордена. Исторически задокументировано, что Бахтин проходил по делу «Воскресенья», организации, которую ОГПУ трактовало как подпольную контрреволюционную структуру правой интеллигенции с религиозно-националистическим уклоном. Исторические документы также показывают, что сама среда вокруг «Воскресенья» была связана с религиозно-философскими, антибольшевистскими и в значительной степени орденскими по самоощущению кругами. Это - документируемый фон. Но все дальнейшие переходы от этого фона к идее о прямой линии от «Воскресенья» через Бахтина к позднесоветскому культурному перевороту уже находятся в пространстве интерпретации.

Тем не менее интерпретация здесь не случайна. Она опирается на внутреннюю логику. Если в 1920-е годы существует круг, для которого коммунизм - не просто политический оппонент, а метафизическое зло, если этот круг мыслит себя как братство или орден, если его участники видят свою задачу не только в споре, но и в духовной войне, то через сорок-пятьдесят лет вопрос неизбежно встает иначе: где плоды этой войны? Растворились ли эти среды, или же часть их культурной энергии была перенесена в другие механизмы и другие коды?

Здесь и появляется фигура Бахтина в ее двойном качестве. С одной стороны - глубокий мыслитель диалога, множественности и незавершимости. С другой - теоретик карнавального переворачивания, смехового подрыва и апологии низа. Для гуманитарной науки это богатство. Для идеологической системы - потенциальная угроза. А для политического оператора, который думает не категориями культуры, а категориями управляемой трансформации, это может быть ресурс.

Надо понимать, что примитивный юмор не становится господствующим сам по себе. Низовая насмешка существовала всегда. Но она становится нормой только тогда, когда высокий регистр перестает защищать себя и когда культурные посредники начинают объяснять обществу, что понижение и есть зрелость. Поздний СССР как раз и жил в такой фазе. Сверху еще сохранялся язык священной истории, снизу уже массово победил язык прибаутки, пародии, ухмылки, бытового цинизма. Между ними вырос целый слой легитиматоров - людей, которые переводили понижение в статус интеллектуальной моды.

В этом смысле Бахтин оказался фигурой почти идеальной. Его трудно было атаковать в лоб, потому что он не был дешевым нигилистом. Его язык был сложен, его репутация высока, его наследие многозначно. Но именно поэтому его идеи могли работать как прикрытие для гораздо более грубых процессов. Когда на культурную сцену выходит примитивный смех, ему выгодно иметь за спиной большого философа смеха. Когда общество приучают к тому, что всякая вертикаль есть лишь материал для переворачивания, полезно ссылаться не на уличного шутника, а на мыслителя мирового масштаба.

Исходная статья идет еще дальше и вводит тему тайных партий - «русской» и «еврейской». Здесь необходима максимальная осторожность. Такие конструкции принадлежат не установленной исторической картине, а специфической политической субкультуре и публицистике. Они могут многое сказать о стиле мышления эпохи, о том, как сами участники или наблюдатели описывали сеть влияний, но не могут быть приняты как твердый факт без чрезвычайно серьезной доказательной базы. Поэтому в новой версии статьи важно сохранить саму тему контуров влияния, не воспроизводя конспирологическую лексику как готовую истину.

Если убрать полемический шум, останется вполне рабочая мысль: в позднесоветской системе действительно существовали разные каналы воздействия на разные аудитории. Одни тексты были адресованы почвенникам, другие - либеральной интеллигенции, третьи - аппаратным прагматикам. Эти каналы могли спорить друг с другом на поверхности и при этом двигаться в одном направлении на глубине. Такое устройство политической культуры хорошо известно и без конспирологических ярлыков. В этом смысле культурный демонтаж СССР мог происходить не через один центр и не по одной линии, а через систему разнонаправленных, но комплементарных сигналов.

Очень важен и еще один сюжет из исходного текста - сюжет о «приличных людях». Он кажется частным, но на самом деле объясняет многое. В позднесоветской и раннеперестроечной интеллигентской среде существовал неформальный режим допуска. Были допустимые темы, допустимые интонации, допустимые фигуры. Из этого круга можно было вылететь не только за политическую ересь, но и за нарушение тонкого репертуарного кода. Это означает, что культурный фронт управлялся не только органами и не только идеологическими отделами. Им управляли еще и диффузные сообщества вкуса, признания, приличия. И если Бахтин, при всей сложности и потенциальной опасности его смыслов, не выпадал из этого круга, значит, он был совместим с новой нормой. Значит, его не воспринимали как угрозу новому культурному порядку. Скорее наоборот.

И вот здесь мы подходим к главному тезису. СССР, возможно, проиграл не потому, что у него не хватило ресурсов, а потому, что он перестал быть серьезным в собственных глазах. Его враги были не только внешними. Его подрыв шел через внутреннюю эрозию языка. Через привычку смеяться раньше, чем понимать. Через возведение низового жеста в статус культурной добродетели. Через перенастройку интеллигенции, для которой демонтаж вертикали стал признаком интеллектуальной свободы. Через постепенную замену трагического сознания комментаторским. Через победу не просто юмора, а юмора, отучающего различать высоту.

В этом смысле Андропов и Бахтин, даже если между ними не существовало той прямой и исчерпывающе доказанной связки, которую хочет видеть исходная статья, все равно могут быть прочитаны как два полюса одной исторической оси. Андропов - как символ управляемой политической модернизации без веры. Бахтин - как символ теоретического обоснования размыкания монолога, которое в определенной среде легко превращается в разрушение центра. Один - аппарат. Другой - язык. Один - технология. Другой - метафизика переворачивания. Вместе они образуют не буквальный заговор, а сильную модель для понимания того, как культурная система может быть демонтирована изнутри.

Что из этого следует

Первое. Смех не невинен. Он не всегда освобождает. Иногда он разоружает общество перед лицом собственной исторической ответственности.

Второе. Высокая теория может стать прикрытием для низкой практики. Между Бахтиным как мыслителем и бахтинизацией массовой культуры лежит большая дистанция. Но именно эта дистанция и делает процесс опасным: философия работает как алиби для понижения.

Третье. Идеология разрушается не только критикой. Она разрушается потерей сакрального центра. Как только верх становится объектом привычного фарса, начинается переход от кризиса доверия к кризису формы.

Четвертое. Поздний СССР, вероятно, проиграл не только Западу и не только экономике. Он проиграл собственному новому культурному фронту, который научился превращать серьезность в повод для ухмылки.

Пятое. Главный вопрос сегодня не в том, был ли Бахтин «виноват» и был ли Андропов «режиссером». Главный вопрос - понимаем ли мы теперь, что цивилизации рушатся тогда, когда их высший язык перестает быть защищенным от понижения.

И последнее. Примитивный юмор никогда не является просто примитивным юмором, если он становится основой социальной нормы. В этот момент он уже не развлекает. Он переписывает иерархию мира. Он сообщает обществу, что нет ничего достаточно высокого, чтобы не быть опрокинутым. Что нет никакой высоты, кроме способности посмеяться. Что единственная зрелость - это цинизм. И когда такая установка побеждает, рушится не просто государство. Рушится сама возможность общего смысла.

ТОВАРИЩ БЕРИЯ: ЦВЕТУЩАЯ ГРУЗИЯ, СТАЛИНСКИЕ ВЫСОТКИ, ОБОРОНКА И ЯДЕРНЫЙ ЩИТ.

ID.PAGE — Mon, 30 Mar 2026 04:07:12 +0000

29 марта 1899 года родился Лаврентий Берия.
О заслугах Берии в создании, развитии, своевременной эвакуации оборонной промышленности написано немало. Масштабы поражают воображение. По силам ли было такое кому-либо другому? А если бы не этот вклад, была бы возможна ли Победа? Последствия создания им с Курчатовым ядерного щита вообще трудно переоценить.

Да и такую архитектурную форму, как здания-«сталинки» правильнее называть «берийками» – Лаврентий Павлович с юности мечтал быть архитектором и, хотя не сложилось, беззастенчиво вмешивался в эту сферу. Сталинские высотки, ставшие визитной карточкой Москвы, также являются наследием этого разностороннего человека. Строительство высотки МГУ он курировал лично.

Возвысил и защитил товарищ Берия и свою малую родину – Грузию. Дореволюционная Грузия представляла собой достаточно отсталый край, в котором, несмотря на благоприятный климат, сельское хозяйство было примитивным, на полях рос дикий папоротник. Всё изменилось с приходом Советской власти, которую в Грузии олицетворял товарищ Берия.

Ценнейшие субтропические специальные и технические культуры чай, цитрусы, табак, виноград, благородный лавр, тунга, рами и другие – прочно вошли в сельское хозяйство Грузии. Пышно расцвели цитрусовые, эфироносные плантации, чайные плантации возросли до 44 тысяч гектаров, по сравнению с несколькими сотнями, которые использовались в этих целях до революции.

Фактически с нуля стали выращиваться цитрусовые культуры – мандарины, апельсины и лимоны, которые в дореволюционное время можно было встретить лишь как редкостные растения в отдельных хозяйствах. Площадь под цитрусами составила около 10 тыс. гектаров, и создана мощная база (12 миллионов саженцев) для воспроизводства цитрусового хозяйства. В 1937 г. было заготовлено 300 миллионов штук цитрусовых плодов, против 11 миллионов штук в 1932 г.

Неуклонно повышая урожайность и сортность, лучшие сорта высококачественных табаков стали произрастать в Грузии. 22 тысячи гектаров табачных плантаций давали табачным фабрикам Советского Союза свыше 16 тыс. тонн табака ежегодно.
Расцвело виноградное хозяйство. Знаменитое «Советское шампанское» – это заслуга Берии. Были построены крупные специальные предприятия для переработки шампанских сортов винограда. В 1940 году в Грузии будет выпущено 4 миллиона бутылок высокосортного советского шампанского.

Субтропические плодовые – мушмула, фейхоа, японская хурма получили широкое распространение в районах западной Грузии. Ряд других ценнейших культур – тунга, рами, эвкалипты, эфироносные и прочие, свойственные климатическим и почвенным условиям Грузии, только при советской власти стал развиваться в промышленном масштабе.

Культура тунгового дерева имела исключительно важное значение для народного хозяйства Советского Союза в предвоенный период. Из него приготовлялся лак, предохраняющий от ржавчины подводные части судов. Масла тунги являлось обязательной составной частью для изготовления изоляционных материалов, электротехнической промышленности, в самолетостроении. Предметы, покрытые лаком из тунгового масла, становятся огнеупорными, не поддаются воздействию сырости и кислот.

Развитие культуры тунги в Грузии освободило Советский Союз от необходимости импорта тунгового масла для нужд промышленности. Плантации тунги в Грузии заняли в предвоенные годы свыше 12 тысяч гектаров против 1 гектара в 1930 г. Культура рами заняла 1,5 тыс. гектаров – рами источник очень прочной ткани для нужд авиационной промышленности.

Одним из крупнейших достижений колхозного строя в Грузии было внедрение и развитие культуры эвкалипта. Это вечно зеленое, быстро растущее дерево, достигающее за 3-4 года 12-15 метров высоты, дающее прекрасную ценную древесину для кораблестроения и для железнодорожных шпал. Эвкалипт был также замечательным средством для оздоровления заболоченных мест. Масло из листьев эвкалипта широко использовалось в медицине. В предвоенные годы в Грузии было высажено свыше 4 млн. молодых эвкалиптовых деревьев.

Развивалось шелководство (!). Фактически Грузия стала для СССР источником любой сельскохозяйственной продукции, которую может производить субтропический климат планеты.

Под руководством Берии было произведено осушение Колхидской низменности, гиблых мест – вечного источника малярии. Масштаб работ: 587 км осушительной сети, 8 млн. кубометров земляных работ, 29 тысяч гектаров, выведенных из зоны наводнения. Большая многоводная река Рион, протекающая в Колхидской низменности, систематически причинявшая много бедствий населению, затопляющая многие десятки тысяч гектаров земли и город Поти перебрасывается в новое русло.

В 1942 г. гитлеровские орды прорвались к предгорьям Кавказа. Враг рассчитывал захватить бакинскую нефть, грузинский уголь и марганец, огромные богатства сельского хозяйства Грузии. В эти грозные дни прибыл на Кавказ товарищ Берия, который организовал силы малой родины для сокрушительного отпора врагу. Фашисты находили свою смерть в суровых горах и ущельях Кавказа на каждой горной тропинке.

Эрих Хонеккер. Последние записи (2012). Реферат книги.

ID.PAGE — Fri, 27 Mar 2026 19:53:14 +0000

https://www.patreon.com/posts/erich-honecker-153983003

AHTUNG! AHTUNG! В ВОЗДУХЕ ПОКРЫШКИН!

THE RUSSIANS — Fri, 27 Mar 2026 19:14:31 +0000

(6 (19) марта 1913 года родился Александр Иванович Покрышкин — трижды Герой Советского Союза, маршал авиации.

Первый фашистский самолет конструкции Мессершмитта летчик-истребитель старший лейтенант Александр Покрышкин сбил 23 июня 1941 года.

А уже в 1943 году военные корреспонденты с восторгом сообщали:
«Гвардии майор Покрышкин не имеет равных в мастерстве воздушного боя. У него уникальный счёт боевых вылетов — 455. Он один обратил в кучу мусора и обломков 37 немецких самолётов, вышел победителем в 37 единоборствах с врагом. Это признанный рекордсмен воздушного боя, по эффективности своих схваток с врагом приравнявший себя к целому авиационному полку»

Гитлеровцы хорошо знали его краснозвёздный истребитель. Стоило ему подняться в воздух, как в эфире поднимался радиогалдёж: «Ахтунг! Ахтунг! В воздухе Покрышкин!»

Последний, пятьдесят девятый "мессершмитт", был сбит в небе Германии.

Мастер воздушного боя занимал твёрдую и несгибаемую идейную и общественную позицию, чем доставил много головной боли и зубного скрежета ревизионистам от партноменклатуры:

«Я никогда не был в Гори. Приехали в воскресенье. Закрыто. Для меня открыли. Я, конечно, ожидал большего… Дали книгу отзывов.
Я пишу: «Преклоняюсь перед величием революционера, вождя, под руководством которого мы строили социализм и разгромили немецкий фашизм». Коротко. Летчики-истребители коротко говорят.

Прилетел в Москву, вызывают в ЦК: «Что вы написали, вы понимаете?» — «Что чувствовал, то и написал».
(Из книги «Сто сорок бесед с Молотовым», Чуев Ф.И.)